Чтение онлайн

К пограничному отряду илонийцев присоединилась незначительная часть беженцев Кордии, показавшаяся Стенли странной. В их отряде, состоящим в основном из измученных и изнуренных женщин и детей были воины. Как мужчины, так и женщины. На вполне логичный вопрос Интара, Стенли ответил отрицательно. Нет, Тайлис он не видел, на вопросы о ней не было положительного ответа.

Посланные вглубь Кордии разведчики во главе с Тарлиным, нашли войско Курхота в пару днях пути от выбранной долины. Сейчас оно стояло недалеко от места будущего сражения. Опять же, как и предполагал Интар, войско было пешее, лошади тянули лишь обозы с провиантом. Вооружен, по словам Стенли, противник был стрелами, пиками и короткими мечами, небольшие облегченные щиты. Облачение — кожаные доспехи. Еще Стенли с Тарлином заметил какие-то необычные связки веревок, заканчивающие железными крюками. Вооружены ими были многие пираты. Что это, они сначала не поняли, но затем Тарлин вспомнил рассказы моряков на корабле, который вез его, Стенли и Корна из Корды в Мадир более десяти лет назад. Это были абордажные крюки, которые матросы на кораблях кидают на корабль противника, чтобы подтянуть его к своему и перейти на вражеский корабль.

— Абордажные крюки применяются и при захвате крепостей, — задумчиво сказал Интар. — Хорошо, что вы обратили на это внимание. Надо учесть это в своих планах.

— Тарлин так и сказал, и просил тебя сообщить об этом Иллару, — подтвердил Стенли.

На данный момент у союзников было преимущество — проведенная разведка и отдохнувшее войско. На склонах гор, охватывающих долину, Стенли с Дегортом расставили наиболее опытных стрелков, отобранных со всех отрядов.

Курхот прислал парламентеров, вечером планировалась встреча двух предводителей. Матас собирался взять Стенли, но раз успел Интар, он возьмет его.

От Тарлина не было утешающих вестей. Войско Сегота в количестве тысячи человек подошли одновременно с войском Матаса, и остановилось на своей территории. Их разведчики шныряли по всем прилегающим горам. Пока лишь церемониально раскланиваясь с илонийцами. Тарлину удалось встретиться с их военачальником, но у того не было никаких конкретных указаний, либо он успешно их скрывал. По его словам — в данную местность он послан охранять границу Сегота от возможного нападения противника. На предложение присоединиться к сражению против пиратов ответил отрицательно, мотивируя отсутствием приказа. Ничего иного Тарлин не добился. Не было и сведений, есть ли связь между Сеготом и Курхотом. Тарлин полагал, что гонцами обменивались. Но доказательств не было, им никого не удалось перехватить.

Таким образом, по расчетам Стенли, в распоряжении союзных войск оказалось почти полторы тысячи человек против двух тысяч островитян.

Не такой уж и плохой расклад, если бы не неопытное войско Матаса. Отряд Стенли они с Дегортом планировали оставить в резерве. Стенли пойдет туда, где окажется самое слабое место в сражении. Но Интару необходимо будет убедить Матаса спешить его конницу и поставить в пеший ряд. В первых рядах верховым против вооруженных пиками противников, под градом стрел делать нечего. А ещё лучше отговорить того командовать всеми силами.

Воинов Кордии Стенли не брал в расчёт, они сопровождали женщин и детей, были усталы и вымотаны. Их можно было использовать только как стрелков на северном склоне гор, не более.

Матас со своим знаменосцем были готовы выходить, когда Интар со Стенли подъехали к его палатке. Матас радостно приветствовал старого товарища, предварительно сразу отметая упреки Интара.

— Молчи. Я всё равно бы это сделал. Я рад, что ты пойдешь со мной, но не обижайся, давай соблюдать субординацию. Король всё же я, а ты всего-навсего принц и это мои обязательства. Тебе, по-хорошему, делать на переговорах нечего. Твое королевство не воюет и ничего не должно Кордии. Я понимаю, что твои суждения и дипломатический опыт будут весьма полезные, поэтому и рад видеть тебя рядом, но, честно говоря, не уверен, что стоит представлять тебя твоим собственным именем, и, учти, говорить буду я. Ты — только по моему разрешению и посоветовавшись со мной.

Интар улыбнулся.

— Представить меня все же необходимо, Матас. Это против этики переговоров.

— Тогда будешь моим военным советником. Но сомневаюсь, что этому бандиту знакома какая-то там этика.

— Не надо недооценивать противника, Матас. Этот человек объединил под собой пиратов разрозненных островов, разных народностей. Его народ специализируется на разбое и на переговорах о выкупах. Вряд ли у нас с тобой и вполовину столько опыта, как у него.

— Ты еще предложи высказывать ему почтение, — разозлился Матас.

— Если понадобиться, выскажу. Он сильный человек. Необходимо проявить уважение к нему хотя бы как к врагу.

— Интар, мне нужны твои советы, но, пожалуйста, играй роль военного советника. Договорились?

— Как скажешь! Я успею переодеться?

Матас оглядел его. Дорогой, но пыльный походный костюм. Не надо давать понять противнику, что военный советник так спешил на встречу, что не было времени переодеться. Сам Матас был в богатом военном облачении, со всеми положенными вензелями и регалиями.

— Давай, — решил он.

Пока Интар переодевался, Матас подозвал Овету. Девушка сделала положенный реверанс и бросилась Матасу на шею.

— Ну, ты и выросла, красавица! — улыбнулся Матас. — Как дорога?

— Мы мчались изо всех сил, ваше величество!

— Будешь лечить моих солдат, лекарка?

Девушка покраснела и кивнула.

— А как поживает Энвер? — спросила она.

— Обиделся, что я не взял его на войну.

— Он же ещё маленький.

— Поэтому надеюсь, игрушечные солдатики его отвлекут. Он будет рад тебя увидеть.

Интар не заставил себя долго ждать. И они втроем, включая знаменосца, отправились на переговоры.

Стенли с Оветой смотрели вслед уходящим. Стенли обнял сестру за плечи:

— Не волнуйся, это всего лишь переговоры.

— Жалеешь, что пошёл не ты?

— Нет, у каждого своя задача. У дяди — договариваться, у меня драться. А как ты? Тяжело было путешествовать?

Нет, путешествовать Овете понравилось. Если она уставала, можно было ехать в карете. Только вот отец был постоянно занят то делами, то просто ехал, глубоко задумавшись, Овета не решалась прервать его. В редкие минуты, когда он обращался к дочери, он был с ней, как всегда, весел, ласков и заботлив.

Овета подумала и смущенно взглянула на Стенли.

— Скажи мне, пожалуйста, ты тоже в походе так часто болеешь?

— Не понял тебя. Я вообще не болею.

— Но твои люди! Как ты с ними справляешься? Они же постоянно хворают. Ты не представляешь, сколько у меня ушло лекарств на лечение кашля, больного горла, царапин, укусов, мозолей. Как вы вообще раньше путешествовали без лекаря? Если бы мы не заехали в Алмике в лекарскую лавку, у меня не осталось бы моих трав и мазей! — возмущению Оветы не было границ.