Темнеющее море
Шрифт:
Он сказал: «Почти так, мистер Мартин». Его голос звучал отрывисто и, для тех, кто его не знал, безэмоционально.
Обе вахты стояли на страже, некоторые смотрели на заброшенный бриг, словно в нём таилась какая-то разрушительная сила. Корабль-призрак вернулся, чтобы отомстить за какой-то прошлый кошмар.
Несколько человек повернулись к корме, когда Адам крикнул: «Мне нужны добровольцы для команды судна».
Он наблюдал за смешанными выражениями лиц: испуганными, враждебными, некоторые из них были наполнены всепоглощающим ужасом.
Никто не двинулся с места, когда он продолжил: «Она — одна из нас, как и Трастер. Оркадия — такая же жертва войны, как и любой, павший под вражеским огнём. Я должен знать, остался ли кто-нибудь в живых». Он увидел, как хирург Маккиллоп коротко покачал головой. Это лишь усилило его чувство безнадежности и глубоких предчувствий.
«Оркадия» плыла с депешами для эскадры. Они должны были быть жизненно важными, иначе мой… иначе сэр Ричард не пощадил бы её. Её капитан был другом всем нам. Неужели эти страдания были напрасны?»
Его рулевой Джордж Старр прямо заявил: «Я вас не оставлю, сэр».
Другой крикнул: «Отпустите меня!» Это был Том Ричи,
Боцман Орленка, который перешел на другую сторону, несмотря на риск для себя.
Адам холодно спросил: «Ты еще с нами, Ричи?»
Моряк, имени которого он не мог вспомнить, ударил друг о друга своими огромными руками и даже умудрился улыбнуться. «Никогда не иди добровольцем, говорили они! Вот до чего я дошёл!»
Нервно и вызывающе они один за другим поднимались на корму, пока Старр не прошептал: «Команда в полном составе, сэр».
Адам повернулся, когда Данвуди сказал: «Я пойду, сэр». Он поднял подбородок, но от этого стал казаться ещё моложе.
Адам мягко сказал: «Нет. Оставайся с первым лейтенантом. Ему понадобится твоя преданность».
Он посмотрел на Мартина. «Всё ещё хочешь командовать, Обри?» Он улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз.
Мой корабль. Мой милый Анемон… и я покидаю тебя.
Он наблюдал, как гичку спускали на воду и подвели к подветренному борту фрегата.
Несколько человек ахнули при звуке одиночного выстрела. Другие запрокинули головы, словно ожидая увидеть, как в зарифлённых марселях вот-вот пробьёт брешь.
Адам заметил, ни к кому конкретно не обращаясь: «Да, думаю, я бы так и закончил». Он коснулся пистолета на поясе, размышляя, как бы это было.
Старр крикнул: «Готово, сэр!»
Адам покинул квартердек и направился к порту. Он остановился, когда несколько матросов потянулись к нему, чтобы прикоснуться. Словно видели его в последний раз.
«Удачи, сэр!»
«Будьте осторожны, если они попытаются взять вас на абордаж, сэр!» — это сказал старый моряк, который мог оценить реальную опасность близкого контакта. Всего несколькими простыми словами он заставил Оркадию выглядеть врагом.
«Вёсла на нос! Всем дорогу!»
Адам подумал об Аллдее, когда лодка отвернулась и пришла в себя. Раздался ещё один удар, и гребок на мгновение затих, когда один из гребцов нервно оглянулся через его плечо.
Но Ричи окликнул его между затяжками: «Говорят, вы неплохо стреляете из пистолета, капитан?»
Адам посмотрел на него. Рад, что выбросил абордажную саблю, улику, в море. Казалось, это было тысячу лет назад.
Он сказал: «Когда меня провоцируют!»
Затем он схватил Старра за рукав. «Под кормой, но не стойте слишком близко. Нас может затянуть на руль подводным течением». Всё это время у него было ощущение, что «Анемона» где-то рядом, наблюдает за их движением, и когда он убрал кормовые шкоты, то с ужасом увидел, что, когда она нырнула в глубокую впадину, она оказалась очень далеко, а море поднялось до орудийных портов, словно готовое поглотить её.
Он взял рупор. «Оркадия, эй! Это капитан Болито с «Анемона». Крича, он почувствовал тошноту, словно предавал их, вселяя надежду, которой не было.
Старр пробормотал: «Бесполезно, сэр. Вы сделали всё, что могли».
«Ещё раз». Он даже не пытался скрыть своего огорчения. «А потом вернёмся».
Он увидел, как двое гребцов тревожно переглянулись. Пламя волонтёрства угасало. Его слова принесли им необходимое облегчение.
Старр перегнулся через румпель и воскликнул: «Смотрите, сэр! В каюте!»
Гичка поднималась и опускалась глубокими, тошнотворными рывками, весла едва могли удерживать курс.
Но Адам забыл об опасности, глядя в открытое кормовое окно. Каюта, вероятно, была точной копией той, что была на его первом корабле, четырнадцатипушечном «Файрфлае».
Там кто-то был, тень, больше похожая на человеческое существо, и Адам почувствовал что-то вроде страха, когда это существо очень медленно приблизилось к покрытому солью стеклу. Кем бы оно ни было, он, должно быть, услышал свой голос через рупор, и этот звук проник сквозь пелену боли и отвращения настолько, что пробудил его сознание.
Адам знал, что это Дженур, хотя и не понимал, почему. Умирая, пока он там укрывался, умирая, пока его маленький бриг продолжал сражаться, пока люди падали, пока последний рулевой не бросил штурвал. Некоторые, должно быть, пытались спастись на перевернувшейся лодке; возможно, даже была предпринята последняя попытка восстановить порядок, когда было уже слишком поздно.
Матрос выдохнул: «Сумка, сэр!» Глаза у него чуть не вылезли из орбит, когда он увидел маленькую кожаную сумку, внезапно повисшую на стене каюты.
Должно быть, это отняло у него все силы: возможно, последние, и если бы оно сейчас упало, то было бы потеряно навсегда.
«Держись, Старр!»
Адам перелез через ткацкие станки, хватаясь за плечи, чтобы его не вышвырнуло за борт. Он чувствовал их страх даже при таком кратковременном контакте.
Добравшись до носа, он схватил сумку и перекинул ее через планширь.
«Назад! Вместе!» Старр наблюдал за мешком, над которым возвышался торпедный аппарат брига, готовый разбить его вдребезги в следующем желобе. Потом он подумал, что команде повезло, что она стояла спиной к пострадавшему судну. Кто бы это ни был, он, должно быть, привязал мешок к его запястью, и Адам с силой вцепился в леску, и его чуть не стащило с подоконника.